Век XX – Век XXI. Из коллекции музея | Музей Новый Иерусалим
Век XX – Век XXI. Из коллекции музея
Коллекция живописи XX века демонстрирует образец последовательного музейного собирательства, начавшегося в 1977 году.

В раздел первой половины столетия входят произведения таких известных мастеров, как А. Волков, А. Осмеркин, Р. Фальк, А. Шевченко. Их работы, безусловно, украшают собрание, а влияние их творчества на последующие поколения трудно переоценить. Начав свой путь еще в дореволюционный период, они к моменту резкого социального сдвига были уже признанными живописцами. Именно они и многие их соратники по объединениям были педагогами, воспитавшими плеяду независимых мастеров, работы которых были и остаются основным предметом собирательства в музее. Судьбы этих художников, как правило, непросты: расцвет их творчества приходился на период, когда основным художественным методом был социалистический реализм с его классовым подходом. Их искусство, обращенное к традиционным человеческим ценностям, на долгие годы было вычеркнуто из художественной жизни страны. Д.Е. Гуревич, Н.А. Лаков, Е.П. Левина-Розенгольц, А.А. Поманский, А.Ф. Софронова, О.А. Соколова — все они прошли школу авангарда, но были далеки от его крайностей, опираясь в своем творчестве на самые широкие живописно-пластические и культурные традиции.

С эпохой послереволюционных перемен связано становление творчества любимой ученицы Фалька Евы Павловны Левиной-Розенгольц. Ее картина «Кухарка» — не только одна из лучших работ ранней поры, но и ярчайший образ всего русского искусства XX века. Социальная и типажная заостренность этого произведения сближает его с традициями русского реалистического портрета. Творчество ученицы Ильи Машкова Ольги Александровны Соколовой представлено в музейном собрании разными периодами. Ее дарование в полной мере проявилось уже в годы ученичества во Вхутемасе. Пример тому — «Портрет братьев Смирновых». От фигур, застывших как на моментальном снимке, от звучного цветового строя картины и плотной осязаемой живописной фактуры исходит огромная жизнеутверждающая энергия не только темперамента художницы, но и эпохи, в которую создавалось произведение.

В картине «Девушка на мостках» другого ученика Ильи Машкова, Антона Чиркова, в полной мере проявилась характерная для искусства мастера тяга к созданию эпических образов. Поражает живописно-пластическая мощь полотна: молодая сила чувствуется в фигуре девушки, мощь во вздыбленных берегах реки, в ярком цветовом звучании. Чирков был одним из немногих авторов, который в 1920–1930-е годы обращался к исторической и даже религиозной тематике, и вся она, так или иначе отражена в музейном собрании.

Бубнововалетовская традиция, с которой связано творчество перечисленных мастеров, проявляющаяся в отрицании академизма, выявлении живописной структуры мира, звучности цвета, была распространенной в искусстве мастеров 1920–1930-х годов. Иную линию представляют работы художников, учеников А.В. Шевченко, основавших под его руководством в 1926 году объединение «Цех живописи». При всей разнохарактерности произведений Н.И. Витинга и Р.Н. Барто, входивших в это объединение, в них можно усмотреть черты экспрессионизма, выраженные в быстрых ломаных линиях, деформации форм. Для их творчества свойственно стремление соединить современность с классикой, путем актуализации художественного языка. Картина, «Даная» Николая Витинга, написанная на классический сюжет, и его же полотно «На заводе „Серп и молот“» не противоречат друг другу по своему живописно-пластическому решению. В них одинаковая динамика, передающая ритм и энергию жизни.

Практически все мастера, чьи произведения вошли в собрание музея, прошли через «очищающее горнило» авангарда. Ученик Александра Родченко Николай Лаков начинал работать в русле конструктивизма. Позже, обратившись к фигуративному творчеству, художник использовал язык беспредметного искусства, добиваясь особой выразительности. Московские пейзажи Лакова из собрания музея: «Вечерняя улица. Трамвай» и «Улица» — одни из самых щемящих и пронзительных образов, отражающие сложность и драматизм эпохи. Лаконизм и прямолинейность форм домов, преобладающих в картинах, создают атмосферу дискомфорта. Состояние тревоги усиливается за счет ночного освещения и деталей: высоких заборов, колючей проволоки.

За искусством многих мастеров неофициального искусства закрепилось определение «тихое». Идеологом «тихого» искусства был Лев Федорович Жегин, основатель объединения «Путь живописи». В группу входили также, среди представленных на выставке мастеров, такие художники, как В. Е. Пестель и Т. Б. Александрова.

Близость к французской школе живописи сохранялась у многих русских мастеров 1920–1930-х годов, в частности, у Е.В. Нагаевской и Е.Я. Ермиловой-Платовой. Их яркие, насыщенные по цвету картины, написанные обобщенными формами, близки к работам французским фовистов. Судьба Ефросиньи Федосеевой-Платовой, как и многих других независимых мастеров, была непроста: в 1949 году ее исключили из МОСХа «за формализм», что обрекало ее на голодное существование. Но творческая свобода была важнее для нее: только на личном приятии натуры могли рождаться такие яркие, виртуозно написанные портреты ее «артисток», портреты обычных женщин и девочек, такие простые и типичные, передающие стилистику и атмосферу времени.

Портрет был одним из излюбленных жанров мастеров «тридцатых». Интерес к человеку, оказавшемуся в новых жизненных обстоятельствах после революционных событий, определял художественные поиски многих живописцев. Лапидарными и яркими характеристиками отличаются портреты Д. Гуревич. Образом эпохи можно назвать ее портрет «Нюши», написанный в период ученичества у К. Малевича.

Для мастеров, чьи работы можно увидеть на выставке и в целом в собрании, художественное творчество самоценно само по себе. И в этом отношении они продолжают традиции, идущие еще от Серебряного века. Вообще культурная составляющая важна для мастеров живописно-пластического направления. Их искусство демонстрирует преемственность, неразрывность культурных и художественных процессов, несмотря на все социальные сдвиги и катаклизмы. Искусство второй половины XX столетия, как и уже XXI, с трудом поддается классификации. В отсутствии целостной картины мира художник, опираясь на культуру прошлого и свой опыт, отображает свое миропонимание, и именно масштаб его личности определяет степень масштаба его творчества.